New Style - TwiLight 4: Breaking Dawn

 Сумерки

Фотогалерея Сумерки: скачать обои на рабочий стол
Добавить в избранное

Актуально

купить обеденный стол Каждый покупатель найдет стол на свой вкус. Наш сайт содержит коллекцию стеклянных и деревянных столов высокого качества и изумительного дизайна. Разнообразие форм, цветовых решений, заключенных в стильном и современном дизайне – лучшая находка для вас!

Реклама

Tutaj skanowanie wielkoformatowe warszawa

 Друзья

Поддержите наш ресурс, разместите кнопку Сумерки 4 на своем сайте :)

Получить код нопки

 

Статистика

ukraine brides ladies contador de visitas счетчик посещений
-

 

 

 

 


Рассвет8



    Эдвард опустил меня на ноги.
    – Схожу… за чемоданами.
    В комнате было тепло, теплее, чем в душной тропической ночи за окном. По шее скатилась капелька пота. Я осторожно подошла к кровати и, протянув руку, дотронулась до воздушной сетки. Хотелось убедиться, что это не мираж и не сон.
    Я даже не услышала, как вернулся Эдвард. Поняла, что он тут, только почувствовав прикосновение ласковых ледяных пальцев, смахивающих бисеринки пота с моей шеи.
    – Жарковато здесь, – извиняющимся тоном произнес он. – Мне показалось… так будет лучше.
    – Все продумано? – пробормотала я, и он едва слышно хихикнул. Нервный смех. Непохоже на Эдварда.
    – Я пытался все заранее предусмотреть, чтобы было легче, – объяснил он честно.
    Я шумно сглотнула, избегая встречаться в ним взглядом. Был ли у кого-нибудь когда-нибудь медовый месяц подобный нашему?
    Ответ известен. Нет. Никогда и ни у кого.
    – Я тут подумал… – медленно проговорил Эдвард, – может, сперва… может, ты хочешь пойти поплавать со мной? – Его голос зазвучал увереннее: – Вода как парное молоко.
    – Хорошая мысль, – дрогнувшим голосом согласилась я.
    – Тебе, наверное, надо побыть одной пару минут, почувствовать себя человеком? Все-таки дорога была долгой.
    Я скованно кивнула. До человека мне сейчас далеко, но пара минут наедине с собой не помешает.
    Губы Эдварда коснулись шеи, прямо под ухом. Он рассмеялся, и прохладное дыхание щекотнуло влажную от жары кожу.
    – Только не слишком долго, миссис Каллен!
    Я дернулась с непривычки, услышав свое новое имя.
    Эдвард покрыл легкими поцелуями мою кожу от шеи до плеча.
    – Жду тебя в океане. – С этими словами он распахнул стеклянные двери, выходящие прямо на песчаный пляж. На ходу одним движением плеч сбросил рубашку и шагнул в лунное сияние. В комнату ворвался влажный соленый ветер.
    Кожа горела так, что я даже глянула проверить. Нет, не похоже. По крайней мере, внешне.
    Стараясь не забывать делать вдох-выдох, я направилась к гигантскому чемодану, который Эдвард оставил открытым на длинной белой прикроватной тумбе. Судя по знакомой косметичке и преобладающему розовому цвету, чемодан мой – но я не узнавала ни одной вещи. Лихорадочно роясь в аккуратно уложенных стопках, я надеялась найти хоть что-то родное – теплые треники, например, – однако под руку попадались сплошные кружева и крохотные вещицы из шелка. Белье. Самое что ни на есть. С французскими этикетками.
    Ну, Элис! Когда-нибудь ты мне за это заплатишь, придет день!
    Наконец я сдалась и ушла в ванную, украдкой глянув в узкие окна, выходившие на тот же пляж. Эдварда не видно. Наверное, он в воде и даже не удосужится вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Высоко в небе сияла почти идеально круглая луна, а внизу расстилался ослепительно белый в ее свете песок. Краем глаза я уловила какое-то движение… Присмотрелась. Остальная одежда Эдварда, небрежно переброшенная через ветку пальмы, раскачивается на морском ветру.
    Кожу снова обдало жаром.
    Сделав два глубоких вдоха, я подошла к зеркалу, вытянувшемуся параллельно длинному туалетному столику. Сразу видно, что я весь день спала в самолете. Вооружившись щеткой, я принялась раздирать спутавшиеся космы, пока не добилась результата – гладкая прическа и вся щетина щетки в волосах. Тщательно почистила зубы. Два раза. Умылась и плеснула водой на шею, которая горела, как в лихорадке. Сразу стало легче, поэтому я полила и на руки. А потом решила не мучаться и принять душ. Глупо, конечно, лезть в душ перед купанием в океане, но мне нужно было как-то прийти в себя, а горячая вода – отличное средство.
    Выйдя из душа, я завернулась в огромное белое полотенце.
    И тут же передо мной встала неожиданная проблема. Что надевать? Купальник исключается. Одеваться обратно тоже глупо. О содержимом заботливо упакованного Элис чемодана даже думать страшно.
    Дыхание снова участилось, руки задрожали – вот тебе и успокоительное влияние душа. Перед глазами все поплыло, предвещая настоящую волну паники. Я уселась прямо в полотенце на прохладный кафельный пол. Главное, чтобы Эдвард не явился проведать, пока я не пришла в себя. Представляю, что он подумает, увидев меня в таком разобранном состоянии. Вывод будет только один: мы совершаем огромную ошибку.
    Но ведь я терзаюсь не потому, что мы совершаем ошибку. Нет. А потому что не знаю, как все пройдет. Боюсь выйти из ванной и столкнуться с неизвестностью. Тем более во французском белье. К такому я пока не готова.
    Такое ощущение, что мне предстоит выйти на сцену перед переполненным зрительным залом, а я не помню ни строчки из текста.
    Как отваживаются остальные доверить другому свои страхи и неуверенность, если этот другой, в отличие от Эдварда, не связан с ними нерушимой связью? Если бы не Эдвард, в безраздельной, безусловной и, честно говоря, необъяснимой любви которого я уверена каждой своей клеточкой, – я бы, наверное, так и не вышла из ванной.
    Но меня ждал именно Эдвард, поэтому, прошептав: «Не трусь!» – я поднялась на ноги. Подтянула полотенце и, закрепив его потуже, решительным шагом двинулась на выход. Не удостоив даже взглядом раскрытый чемодан, полный белья, и огромную кровать. За распахнутыми стеклянными дверями расстилался мягкий, как пудра, песок.
    В лунном свете все казалось черно-белым, без полутонов. Медленно ступая по мягкой «пудре», я подошла к пальме, где Эдвард повесил одежду. Плавно провела рукой по шершавому стволу, восстанавливая дыхание. Хотя бы чуть-чуть.
    Мой взгляд скользнул вдоль темной ряби в поисках Эдварда.
    Он стоял ко мне спиной по пояс в воде, подняв голову к сияющему лунному диску. В бледном свете его кожа казалась белоснежной, как песок и сама луна, а волосы – черными, как океан. Эдвард не двигался, просто стоял, касаясь ладонями воды, мелкие волны разбивались об него, как об утес. Я обвела взглядом его спину, плечи, руки, шею…
    Кожа перестала пылать огнем, пламя затихло, стало ровным и глубоким, испепелив мою неловкость и робость. Я решительно сбросила полотенце и повесила на дерево рядом с одеждой Эдварда. А потом шагнула в лунное сияние. Пусть и у меня кожа будет белая, как песок.
    Не слыша собственных шагов, я подошла к кромке воды. Эдвард наверняка слышал. Но не обернулся. Ласковые волны заплескались у ступней. Эдвард был прав – теплые, как в ванне. Я стала заходить глубже, осторожно нащупывая невидимое дно, однако опасения оказались напрасными – под ногами, постепенно понижаясь, расстилался все тот же идеально ровный песок. Почти не ощущая сопротивления воды, я подошла вплотную к Эдварду и накрыла его прохладную ладонь своей.
    – Как красиво! – По его примеру я тоже посмотрела на луну.
    – Вполне, – подтвердил он будничным тоном и медленно повернулся. Между нами заплясали крошечные волны. Глаза на его ледяном лице отливали серебром. Эдвард развернул ладонь под водой, и наши пальцы переплелись. Я даже не почувствовала привычных мурашек от его прикосновения – так было тепло.
    – Для меня не существует другой красоты, – наконец проговорил он, – кроме твоей.
    Улыбнувшись, я приложила руку, переставшую наконец дрожать, к его груди, там где сердце. Белое на белом. В кои-то веки я с ним совпала. Эдвард слегка вздрогнул от моего теплого прикосновения. Дыхание стало чуть прерывистее.
    – Я обещал, что мы попробуем, – напомнил он с неожиданной сдержанностью в голосе. – И если я сделаю что-нибудь не то, если тебе будет больно, сразу же дай мне знать.
    Я с серьезным видом кивнула, не переставая смотреть Эдварду в глаза, а потом шагнула ближе и прижалась к его груди.
    – Не бойся, – шепнула я. – Мы созданы друг для друга.
    И тут же сама осознала всю истинность своих слов. В такой момент, когда все вокруг идеально, в них не могло быть и тени сомнения.
    Руки Эдварда сомкнулись у меня за спиной, он подтянул меня поближе, и мы застыли, обнявшись, – зима и лето. По моим нервам как будто ток пропустили.
    – Навсегда, – подтвердил он и осторожно потянул меня за собой в океан.
    Разбудили меня лучи жаркого солнца на обнаженной спине. Было позднее утро. А может, уже день. Все остальное, впрочем, казалось ясным и понятным, я прекрасно помнила, где мы – в белоснежной комнате с огромной кроватью, ослепительное солнце струится через распахнутые стеклянные двери. Москитный полог защищает от яркого света.
    Я не торопилась открывать глаза. Пусть все остается таким же идеальным, не хочу ничего менять, даже такой пустяк. Слышен только шелест волн, наше дыхание и стук моего сердца…
    Даже обжигающее солнце не нарушало идиллии. Прохладная кожа Эдварда спасает от любой жары. Лежать в его объятиях, на его зимне-снежной груди – нет ничего проще и естественнее… С какой стати, спрашивается, я вчера такую панику развела? Теперь все ночные страхи выглядели глупыми и никчемными.
    Эдвард медленно провел пальцами вдоль моего позвоночника, и я поняла: он уже знает, что я не сплю. Не открывая глаз, я прижалась к нему покрепче.
    Он молчал. Пальцы рассеянно, едва касаясь, чертили узоры на моей спине.
    Я могла бы лежать так вечно, чтобы счастье не кончалось, но организм требовал свое. Нетерпеливый у меня желудок, однако. Я тихонько рассмеялась. После нашей необыкновенной ночи голод казался слишком банальным желанием. Как будто меня резко опустили с небес на землю.
    – Что смешного? – не переставая поглаживать мою спину, поинтересовался Эдвард. Его серьезный хрипловатый голос пробудил поток воспоминаний, от которых меня тут же бросило в жар.
    В желудке заурчало – вот и ответ на вопрос. Я снова рассмеялась.
    – Никуда не денешься от человеческой природы.
    Я ждала, что Эдвард посмеется вместе со мной, но он молчал. Сквозь клубившийся в голове туман безграничного счастья пробилось тревожное ощущение, что снаружи все не так радужно.
    Пришлось открыть глаза. И первое что я увидела – бледную, почти серебристую кожу его шеи и изгиб скулы прямо перед собой. Сведенной от напряжения скулы. Приподнявшись на локте, я заглянула ему в лицо.
    Эдвард лежал, подняв глаза к воздушному противомоскитному пологу, и даже не посмотрел на меня, когда я попыталась понять причину неожиданной суровости.
    Меня будто током дернуло, когда я увидела его глаза.
    – Эдвард? – позвала я внезапно севшим голосом. – Что случилось?
    – Ты еще спрашиваешь? – резко и с издевкой отозвался он.
    Как человек всю жизнь считавший себя хуже других, я попыталась вспомнить, что же сделала не так. Но, прокрутив в голове всю симфонию прошлой ночи, я не услышала там ни одной фальшивой ноты. Все оказалось куда проще, чем я предполагала, мы с Эдвардом подошли друг другу, как две половинки одного целого. Еще один поводдля моей тайной радости – раз мы идеально совместимы физически, значит, во всем остальном тем более. Огонь и лед, не уничтожающие друг друга, а причудливым образом соединяющиеся. Мы созданы, чтобы быть вместе, какие еще нужны доказательства?
    Так почему лицо Эдварда вдруг стало суровым и мрачным? Я чего-то не знаю?
    Эдвард разгладил собравшиеся на моем лбу морщинки.
    – О чем ты думаешь?
    – Тебя что-то тревожит. А я не понимаю. Я что, что-то не так…
    Он сузил глаза.
    – Ты сильно пострадала? Только правду, Белла, пожалуйста, не надо ничего преуменьшать.
    – Пострадала? – От удивления даже голос повысился.
    Эдвард пристально смотрел на меня.
    Я машинально вытянулась, проверяя, все ли со мной в порядке, подвигала руками, ногами. Нуда, чувствуется некоторая тяжесть, мышцы слегка ноют, но в основном такое чувство, что кости исчезли, и я растекаюсь, как медуза. Ощущение не сказать чтобы неприятное.
    И тогда я разозлилась. Что это такое – портить лучшее в мире утро какими-то мрачными подозрениями!
    – С чего ты решил? В жизни себя лучше не чувствовала.
    Глаза тут же закрылись.
    – Перестань!
    – Что перестать?
    – Перестань меня выгораживать. Я чудовище, у которого хватило ума согласиться…
    – Эдвард! – прошептала я, уже по-настоящему выбитая из колеи. Зачем он втаптывает в грязь мои светлые воспоминания? – Не говори так!
    Глаза не открывались. Будто он не в силах меня видеть.
    – Посмотри на себя, Белла. А потом уже убеждай, что я не чудовище.
    Оскорбленная в лучших чувствах и расстроенная, я окинула себя взглядом – и ахнула.
    Что такое? Почему я вся в снегу? Я потрясла головой, рассыпая каскад снежных хлопьев.
    Поймав одну «снежинку», я поднесла ее к глазам. Птичий пух.
    – Откуда эти перья? – озадаченно поинтересовалась я.
    Эдвард нетерпеливо втянул воздух.
    – Я разорвал зубами подушку. Может, две. Но я не об этом.
    – Подушку? Зубами? Но почему?
    – Белла, да посмотри же ты! – почти рявкнул он, резко хватая меня за руку и вытягивая ее вперед. – Вот, гляди!
    И тут я поняла, о чем он.
    Под слоем налипшего пуха на бледной коже расцветали багровые синяки. Они поднимались до плеча и переходили дальше, на грудную клетку. Высвободив руку, я ткнула пальцем гематому на левом предплечье – синяк на мгновение пропал и тут же проявился снова. Чуть-чуть побаливает.
    Едва касаясь, Эдвард приложил ладонь к синяку на плече. Очертания точно совпали с контуром его длинных пальцев.
    Я попыталась восстановить в памяти момент, когда мне стало больно – и ничего не вспомнила. Не было такого, чтобы он сжал или сдавил меня слишком сильно. Наоборот, мне хотелось, чтобы объятия стали крепче, и было так хорошо, когда он прижимал меня к себе…
    – Прости, Белла… – прошептал Эдвард, глядя, как я уставилась на синяки. – Мне следовало… Нельзя… – Из его груди вырвался возглас отвращения. – Передать не могу, как я перед тобой виноват.
    Он замер, уткнувшись лицом в ладони.
    Я тоже замерла – от изумления, – пытаясь осознать его горе, которому я теперь хотя бы знала причину. Но осознание давалось нелегко – сама-то я чувствовала совершенно противоположное.
    Изумление постепенно прошло, оставив после себя ничем не заполненную пустоту. Никаких мыслей. Я понятия не имела, что сказать. Как объяснить ему, чтобы он понял? Как передать ему мое счастье – то, в котором я купалась еще минуту назад?
    Я дотронулась до его руки. Он не шевельнулся. Я потянула сильнее, пытаясь оторвать его ладонь от лица. С таким же успехом можно было теребить мраморную статую.
    – Эдвард…
    Ноль реакции.
    – Эдвард!
    Молчание.
    Ладно, значит, будет монолог.
    – Я ни о чем не жалею, Эдвард. Я… я даже передать не могу. Я так счастлива! И этим все сказано. Не сердись. Не надо. Со мной все хоро…
    – Не надо! – В его голосе звучал лед. – Если не хочешь, чтобы я сошел с ума, не вздумай говорить, что с тобой все в порядке.
    – Но так и есть, – прошептала я.
    – Белла!
    Он все-таки отнял руки от лица. Золотистые глаза смотрели настороженно.
    – Не порть мое счастье. Я. Правда. Счастлива.
    – Я все испортил, – прошелестел он.
    – Прекрати!
    Он скрежетнул зубами.
    – О-ох! – простонала я. – Ну почему ты не можешь прочесть мои мысли?
    Его глаза расширились от удивления.
    – Это что-то новенькое. Тебе же нравится, что я их не читаю?
    – А сейчас жалею.
    – Почему? – Он уставился на меня в недоумении.
    Я в отчаянии всплеснула руками. Плечо пронзила боль, но я не обращала внимания. Обе ладони я с размаху обрушила Эдварду на грудь.
    – Потому что ты почувствовал бы мое счастье и перестал терзаться попусту! Пять минут назад я была счастлива. Абсолютно, безгранично и безмерно. Атеперь… Теперь я злюсь.
    – Я этого заслуживаю.
    – Ну, вот, я на тебя зла! Доволен?
    – Нет, – вздохнул он. – Как я могу теперь быть чем-то доволен?
    – Именно! – отрезала я в ответ. – Поэтому я и злюсь. Ты рушишь мое счастье, Эдвард.
    Он покачал головой.
    Я вздохнула. Мышцы ныли все сильнее, но это не страшно. Как на следующий день после силовой тренировки. Было дело – у Рене случился приступ увлечения фитнесом, и она затащила меня в спортзал. Шестьдесят пять выпадов на разные ноги поочередно с четырехкилограммовыми гантелями. На следующий день ходить не могла. Так что сейчас по сравнению с тем – пустяки, детский сад.
    Проглотив злость, я заговорила успокаивающе и ласково:
    – Мы понимали, что будут сложности. А все оказалось гораздо проще и легче. Так что ничего страшного. – Я провела пальцами по руке. – Для первого раза, когда мы оба не знали, как все пройдет, по-моему, просто чудесно. Немного практики…
    На его лице вдруг отразилось такое, что я умолкла на полуслове.
    – Понимали? То есть ты примерно этого и ожидала? Ожидала, что я причиню тебе боль? Думала, что будет хуже? Раз на ногах держишься – значит, эксперимент прошел удачно, да? Кости целы, и слава богу?
    Я дождалась конца пламенной тирады. Потом еще чуть-чуть, пока он не задышал ровнее. И только увидев долгожданное спокойствие в его глазах, я ответила, чеканя каждое слово:
    – Я не знала, чего ждать – но уж точно не подумала бы, что будет настолько… прекрасно и идеально. – Голос превратился в шепот, а голова безвольно качнулась вниз. – Я не знаю, как тебе, но мне было именно так.

Предыдущая страница    8    Следующая страница


 Меню

 Главная

Книга Стефани Майер Сумерки 3: Затмение

Биография Стефани Майер
Трейлер к фильму Сумерки 4 сага Рассвет
Обои для рабочего стола: Сумерки
Скачать фильм Сумерки
Скачать фильм Сумерки 2 DVDScr
Музыка из фильма Сумерки 2 mp3
Скачать книгу Стефани Майер Сумерки 3: Затмение
Flash игра Сумерки
Гостевая книга сайта
Сумерки 4 форум
Шерлок Холмс 2: Игра теней
Другой мир 4: Пробуждение (2012)
Фильм "Клятва" (2012)
Призрачный гонщик 2: Дух мщения
Голодные игры (2012)
Обратная связь

 


 Читать книгу

Книга первая  (ст. 1)
Пролог  (ст. 1)
1. Обрученные  (ст. 1)
2. Долгая ночь  (ст. 2)
3. Знаменательный день  (ст. 4)
4. Выходка  (ст. 5)
5. Остров Эсми  (ст. 7)
6. Развлечения  (ст. 9)
7. Неожиданность  (ст. 11)
Книга вторая  (ст. 13)
Пролог  (ст. 13)
8. Скорей бы уже эта битва  (ст. 13)
9. Черт, такого я точно не ожидал  (ст. 15)
10. Почему я просто не ушел? Ах да – я же болван  (ст. 17)
11. Два дела из разряда «ни за что на свете»  (ст. 19)
12. Она вообще в курсе, что такое «нежеланный гость»?  (ст. 21)
13. Ладно хоть у меня крепкие нервы  (ст. 23)
14. Если ты нагрубил вампирам и жалеешь об этом – дело труба  (ст. 25)
15. Тик-так, тик-так, тик-так  (ст. 27)
16. Тревога, тревога! Избыток информации!  (ст. 29)
17. На кого я похож? На волшебника из страны Оз? Вам нужен мозг? Вам нужно сердце? Забирайте мои. Берите что хотите  (ст. 31)
18. Словами это не описать  (ст. 33)
Книга третья  (ст. 34)
Пролог  (ст. 34)
19. Огонь  (ст. 34)
20. Новая жизнь  (ст. 36)
21. Первая охота  (ст. 37)
22. Обещанное  (ст. 39)
23. Воспоминания  (ст. 41)
24. Сюрприз  (ст. 43)
25. Услуга  (ст. 44)
26. Во всем блеске  (ст. 46)
27. Сборы в дорогу  (ст. 48)
28. Будущее  (ст. 48)
29. Бегство  (ст. 49)
30. Не устоять  (ст. 51)
31. Одаренная  (ст. 53)
32. Пополнение  (ст. 54)
33. Подделка  (ст. 55)
34. Начистоту  (ст. 57)
35. Пробил час  (ст. 59)
36. Жажда крови  (ст. 60)
37. Ухищрения  (ст. 61)
38. Сила  (ст. 63)
39. Долго и счастливо  (ст. 65)

Добавить в избранное



Copyright © Сумерки 4: Рассвет, 2010-2017,